Sprats;

В России вступил в силу запрет на поставки рыбы и рыбопродукции из Эстонии и Латвии. Как рассказал глава Россельхознадзора Сергей Данкверт, Россию не устраивает система обеспечения безопасности продукции

В данном случае речь идет о прекращении импорта в Россию прибалтийских консервов, прежде всего, «шпрот». Запрет на ввоз официально объясняется как заботой о здоровье российского потребителя, так и стремлением поддержать на рынке отечественных рыболовов и производителей консервированной продукции. Однако потребители хорошо помнят, как введение продуктового эмбарго российской стороной в ответ на санкции в прошлом году привело к подорожанию еды. Не приведет ли запрет на рижские шпроты и в этот раз – к оскудению прилавков и взвинчиванию цен отечественными производителями и спекулянтами?

«Будьте уверены, без шпрот страну не оставим. Наши рыбоперерабатывающие заводы способны обеспечить в них потребность полностью», — радостно откликнулся на событие в Twitter губернатор Калининградской области Николай Цуканов и похвалил качество калининградских консервов. Про цены, правда, ничего не написал.

Снижение предложения из-за запрета на поставки рыбы и рыбопродукции из Эстонии и Латвии приведет к некоторому росту цен, однако его размеры не стоит преувеличивать, полагает аналитик «Финам» Тимур Нигматуллин. Как заявил эксперт корреспонденту «Росбалта», гораздо большее влияние на цены оказывает ситуация на валютном рынке. «При прочих равных снижение предложения на рынке ведет к росту цен. С другой стороны, важно отметить – насколько этот рост цен произойдет именно от этого фактора. По данным Минэкономразвития, по состоянию на март потребительская инфляция в годовом выражении составила примерно 17%. При этом продуктовое эмбарго, которое ввела Россия, обусловило лишь 2 процентных пункта из 17-ти. Остальное пришлось на монетарные факторы и на факторы ослабления рубля», — рассказал Тимур Нигматуллин.

По мнению аналитика, запрет на поставки рыбы из Прибалтики скажется на ценах на эту продукцию в тех регионах, куда она поступала в наибольшем количестве. «Цены немного ускорят темпы своего роста. В данном случае, вернее, не ускорят, а замедлится их снижение: не стоит забывать, что, как правило, в конце лета – начале осени в стране возникает продуктовая дефляция. То есть снижение цен будет не столь выраженным, как прошлые годы», — разъяснил Нигматуллин.

Эксперт отметил, что обещания калининградских производителей заместить прибалтийскую рыбопродукцию требуют уточнения и расчетов. «Тут надо иметь достоверную информацию о загруженности производственных мощностей. Одно дело, если производственные мощности полностью загружены: значит, надо строить новые, это займет несколько лет, и за это время инфляция стабильно будет расти. Другое дело, если производственные мощности недозагружены и есть возможности их почти сразу же загрузить и увеличить объемы предложения. Конечно, в перспективе нескольких лет в любом случае есть возможности заместить объемы продукции. Иное дело, что качество и соотношение цены и качества может оказаться не в пользу потребителей. Есть особенности продукции – технологические процессы, наработанные годами, – которые достаточно сложно воспроизвести за несколько лет», — уточнил Тимур Нигматуллин.

Гендиректор «Западной рыбной компании» Николай Нечай заявил «Известиям», что ресурсов для наращивания объемов производства у калининградских рыбопромышленников предостаточно. По его словам, в прошлом году половина добытой российскими рыбаками кильки и салаки в Балтийском бассейне пошла на корм животным, так как отечественные поставщики не могли сбыть улов на своем рынке и конкурировать с латвийскими и эстонскими рыбаками. «Они демпинговали, когда поставляли сырье, демпинговали, когда поставляли консервы, так как Евросоюз компенсировал латвийским и эстонским компаниям 50% затрат на топливо, а также давал субсидии от 30 до 70% на строительство новых производств. У нас ничего подобного ни для рыбаков, ни для переработчиков не было и нет. Спрос на российское сырье подняли введенные в августе 2014 года продуктовые антисанкции, по которым страны ЕС лишились возможности поставлять в Россию и рыбу, и сырье. Однако российские консервные заводы продолжали страдать от неравной конкуренции с хорошо субсидируемыми эстонцами и латышами, так как ввоз консервированной рыбы из ЕС в Россию оставался разрешенным», — пояснил Нечай.

Ажиотажный спрос и рост цен на шпроты может возникнуть только в силу маркетинговых ходов или медийного шума вокруг этой темы, считает руководитель Информационного агентства по рыболовству, бывший председатель общественного совета при Росрыболовстве Александр Савельев. Как заявил эксперт, объективных причин для роста цен после запрета на ввоз рыбы из Прибалтики нет. «Аутентичный продукт – рыба шпрот – уже давно не используется в производстве этого продукта. Впервые «шпроты» действительно сделали в Киле, в Германии, и тогда действительно использовали эту рыбу. Но со временем «шпротами» стали называть любую мелкую рыбу – кильку, салаку, мелких сельдевых, – которую закоптили и законсервировали в огромном количестве масла. Технологически изготовить этот продукт можно в любой точке мира с минимальными затратами. В России его выпускают более 30 предприятий, в том числе четыре – в Калининградской области, а еще – в Мурманске, Архангельске, на Каспийском побережье и Дальнем Востоке», — рассказал Александр Савельев.

Запрет на ввоз рыбопродукции из Эстонии и Латвии дает отечественным производителям шпрот реализовать «счастливый вариант» импортозамещения, считает и бывший руководитель Росрыболовства Андрей Крайний. По мнению эксперта, роста цен на этот продукт не произойдет, если не будет спекулятивной наценки от посредников и ритейлеров.

«Для роста цен на рыбопродукцию не вижу никаких оснований. Сырье из Эстонии и Латвии в нашу страну не поступает еще с августа, согласно введенным Россией контрсанкциям. А за те же шпроты потребитель не готов платить намного больше. Поэтому как только калининградские производители получат доступ на прилавки сетевых ритейлеров, то цена станет не выше, а даже ниже, если торговля и посредники не будут «резвиться». Оптовые цены на продукцию калининградских производителей в два-три раза ниже, чем цена рижских шпрот на прилавке. Это при том, что качество отечественной продукции выше», — считает Андрей Крайний.

По словам эксперта, до сих пор ритейлеры предпочитали прибалтийских производителей, потому что те продавали им свою продукцию подешевле. Их низкая оптовая цена была возможна из-за нарушений технологии производства шпрот, поясняет Крайний. «Классические шпроты – это балтийская килька, которая коптится. А наши латышские коллеги зачастую не коптят рыбу, а заливают так называемой коптильной жидкостью. Запах и цвет – похожий на копчение, но это обман потребителя. Кроме того, в состав коптильной жидкости входит бензопирен», — рассказал эксперт. По его словам, в результате российским производителям было нелегко попасть на прилавки, потому что латышские производители, учитывая нарушения технологии, продавали продукцию торговым сетям дешевле.

Ритейлеры, комментируя вероятность повышения цен, в свою очередь, кивают на поставщиков. «Конечно, мы готовы к замене продукции на прилавках, и уже рассматриваем варианты. В росте цен мы не заинтересованы. Это, скорее вопрос к новым поставщикам: все зависит от того, какую цену они дадут», — заявил сотрудник управления по связям с общественностью X5 Retail Group Денис Кузнецов.

Руководитель рыболовецкого колхоза «За родину» Леонид Павлов указал, что для увеличения объемов выпуска шпрот отечественным производителям необходимо увеличение квот по вылову рыбы и инвестиции в расширение и модернизацию производства. «Чтобы увеличить производство, нам необходимо увеличить квоты на кильку. А они каждый год уменьшаются. Для сравнения: в 2010 году общедопустимый улов для российской стороны в Балтийском море составлял примерно 39,5 тыс. тонн. А сегодня примерно – 26 тыс. тонн. И на будущий год запланировано уменьшение на 10%», — рассказал председатель рыбколхоза.

По словам Леонида Павлова, на предприятии провели модернизацию судов и производственной линии: поставили новую коптильную печь и новую укладочную линию. Однако дальнейшее развитие сдерживается недостатком оборотных средств. «По сравнению с прошлым годом мы увеличили выпуск продукции на 15%. Но чтобы еще нарастить, нужно новое оборудование. Для этого надо оформлять кредиты, а банковский процент в 19,5% слишком высок для нашего предприятия», — заметил руководитель рыбколхоза.

Результаты импортозамещения в виде калининградских шпрот россияне, вероятно, скоро увидят – на прилавках и своих столах. Ну, или не увидят – если спекулятивные игры и «подводные камни» для производителей скроют этот продукт от глаз потребителя.
Росбалт

Sprats;

Sprats;

880 View